Срединная Англия - Джонатан Коу
![Срединная Англия - Джонатан Коу](https://knigomir.info/images/books/96238/96238.jpg)
- Категория: Книги / Современная проза
- Автор: Джонатан Коу
- Страниц: 111
- Добавлено: 2019-05-27 10:49:56
Срединная Англия - Джонатан Коу краткое содержание
Прочтите описание перед тем, как прочитать онлайн книгу «Срединная Англия - Джонатан Коу» бесплатно полную версию:И вновь Джонатану Коу удался этот непростой писательский трюк — одарить нас глубоко британским романом, где живое целое составляют сверхактуальный и очень честный взгляд на общественный ландшафт нашего времени, подробное человечное наблюдение за трагикомедией жизни в 2010-е, ностальгия, особый, задумчивый уют и непременная ирония, столь дорогая нам в книгах Коу. Но и это еще не все. «Срединная Англия» — заключительная часть трилогии, начатой в романах «Клуб ракалий» и «Круг замкнулся». Три книги сложились во впечатляющую сагу новейшей истории Британии с 1970-х по наши дни. Мы снова с Бенджамином Тракаллеем, Дугом Андертоном и их близкими пытаемся постичь странности устройства современной Британии, в которой все меньше той воображаемой Англии, с которой Толкин писал Средиземье. «Срединная Англия» — это путешествие по лабиринту обыденных странностей, которыми все больше наполняется жизнь. Это история сражения обыкновенного человека с надвигающимся со всех сторон хаосом — и оружием, казалось бы, в заранее проигранной битве является человеческое тепло и близость: вроде мрак сгустился и Средиземье вот-вот сгинет навсегда, но можно просто посмотреть в глаза другого человека — и морок вдруг развеется.
Срединная Англия - Джонатан Коу читать онлайн бесплатно
* * *
Дженин, Матильде и Мэделин
В последние десятилетия века «британское» как самоопределение предполагает нечто новое… Оно теперь вмещает в себя новоприбывших из-за рубежа и людей вроде меня, которым эта вместительность и рыхлость видится притягательной. Возник гражданский национализм, что двигался вперед, мягко петляя, словно древняя река, чья опасная мощь иссякла гораздо выше по течению.
Апрель 2010-го
Похороны завершились. Поминки начали выдыхаться. Бенджамин решил, что пора уходить.
— Пап? — проговорил он. — Поеду-ка я.
— Хорошо, — отозвался Колин. — Я с тобой.
Они направились к двери и ухитрились сбежать безо всяких прощаний. На деревенской улице было безлюдно, тихо на позднем солнце.
— Нельзя вот так уходить, — сказал Бенджамин, обернувшись и с сомнением глянув на паб.
— Почему? Я поговорил со всеми, с кем хотел. Давай, веди к машине.
Бенджамин позволил отцу взять себя за предплечье. Так отец крепче держался на ногах. С невыразимой медлительностью они зашаркали по улице к стоянке при пабе.
— Не хочу домой, — сказал Колин. — Не могу все это без нее. Вези меня к себе.
— Конечно, — проговорил Бенджамин, хотя сердце у него ёкнуло. Грёза, какую он себе обещал, — одиночество, созерцание, стакан холодного сидра за старым кованым столом, бормотание реки, бурлившей своим вечным путем, — исчезла, вихрем умчала в вечернее небо. Да и пусть. Сегодня у него долг перед отцом. — На ночь останешься?
— Да, останусь, — ответил Колин, но «спасибо» не сказал. Последнее время благодарил он редко.
* * *
Машин было много, и к Бенджамину домой они добирались почти полтора часа. Ехали через самую сердцевину Средней Англии, более-менее вдоль реки Северн, мимо городков Бриджнорт, Эвли, Куотт, Мач-Уэнлок и Крессидж, спокойная незапоминающаяся поездка, где знаки препинания — лишь автозаправки, пабы и садоводческие магазины, а коричневые указатели на достопримечательности манят скучающих путников к более удаленным искушениям — к заповедникам дикой природы, домам Национального треста [2] и дендрариям. Въезд в любой населенный пункт отмечался не только табличкой с названием, но и мерцающим напоминанием скорости, с которой Бенджамин ехал, и советом ее сбавить.
— Кошмар какой-то — эти ловушки для лихачей, согласен? — сказал Колин. — Мерзавцам только дай снять с тебя денег, на каждом шагу.
— По-моему, эти штуки все же предотвращают аварии, — сказал Бенджамин.
Отец скептически хмыкнул.
Бенджамин включил приемник, настроенный, как обычно, на «Радио Три». Повезло: медленная часть фортепианного трио Форе [3]. Меланхолический, непритязательный силуэт мелодии не только показался уместным аккомпанементом воспоминаниям о матери, какими полнились сегодня его мысли (и, предположительно, мысли Колина), но и словно бы повторял в звуке мягкие изгибы дороги и даже приглушенную зелень пейзажа, в котором музыка вела их. То, что она была узнаваемо французской, не имело значения: ощущалась общность, единый дух. Бенджамину в такой музыке было совершенно как дома.
— Уверни этот тарарам, а? — сказал Колин. — Новости, что ли, нельзя послушать?
Бенджамин дождался, пока доиграют последние тридцать или сорок секунд той части, после чего переключился на «Радио Четыре». Шла программа «После полудня», и Бенджамин с отцом мгновенно погрузились в привычный мир гладиаторских боев интервьюера и политика. Через неделю всеобщие выборы. Колин будет голосовать за консерваторов, как на всех британских выборах с 1950 года, а Бенджамин, как обычно, не мог определиться — помимо того, что решил не голосовать вообще. Что бы ни услышали они по радио в ближайшие семь дней — разницы никакой. Сегодняшняя главная новость, судя по всему, сводилась к тому, что премьер-министра Гордона Брауна [4], борющегося за переизбрание, поймали на том, что он ляпнул о какой-то потенциальной стороннице как о «скажем так, фанатичке», и пресса выжимала из этого все возможное.
— Премьер-министр показал свой звериный оскал, — злорадно говорил парламентарий-консерватор. — Любой человек, выражающий закономерное беспокойство, — попросту фанатик, по его мнению. Вот почему у нас в этой стране не может быть серьезной дискуссии об иммиграции.
— Но разве господин Кэмерон, ваш собственный лидер, не в той же мере обеспокоен…
Не извиняясь, Бенджамин выключил радио. Некоторое время они ехали молча.
— Политиков она не выносила на дух, — проговорил Колин, выводя подземную нить неких размышлений на поверхность, и не было нужды пояснять, кто эта «она». Говорил он негромко, в голосе лишь сожаление и подавленные чувства. — Считала, что все они одинаковая дрянь. Все на руку нечисты до единого. Мухлюют со своими расходами, не показывают барышей, прячут по полудюжине делишек на стороне…
Бенджамин кивал, а сам вспоминал, что как раз Колин, а не его покойная жена места себе не находил из-за продажности политиков. На такую тему, одну из немногих, этот обычно немногословный человек делался общительным; может, пусть бы и сейчас было так — лишь бы не расстраивался от мыслей болезненнее. Но этому Бенджамин противился. Сегодня они прощались с его матерью, и он не желал осквернять это святое таинство очередной отцовой тирадой.
— Мне всегда нравилось в маме, впрочем, — сказал Бенджамин, чтобы увести разговор в сторону, — что она никогда не говорила об этом озлобленно. В смысле, даже если что-то осуждала, она не сердилась, а, что ли… огорчалась.
— Да, нежная она была душа, — согласился Колин. — Одна из лучших. — Большего не произнес, но через несколько секунд достал из кармана брюк на вид грязный носовой платок и вытер им глаза, медленно, тщательно.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Comments